Тень Трампа и Пыль Инфляции — Нексус Аналитика

Многие годы спустя, когда прах старых биржевых сводок окончательно осел на потрескавшихся экранах, а память о былых взлетах и падениях стала лишь туманным отголоском, старый бухгалтер дон Эмилио, сидя в своем кабинете, пропитанном запахом чернил и безнадежности, вспоминал, как впервые услышал о «Трамфляции». Тогда, в апреле 2025 года, это слово звучало как предзнаменование, как шепот ветра, несущий пыль с далеких полей, где зарождался новый порядок. Он помнил, как его внук, юный трейдер, увлеченный цифровыми пророчествами, объяснял ему, что это не просто инфляция, а нечто большее – отражение воли одного человека, его стремление к величию, которое, как и все великие замыслы, обречено оставить после себя лишь горький осадок.

🏦

Думаешь, 'медвежий рынок' — это что-то про Baldur's Gate 3? Тебе сюда. Объясним, почему Уоррен Баффет не покупает щиткоины.

Присоединиться бесплатно в Телеграм

Долгие годы рынок, словно зачарованный, подчинялся ритму, заданному Трампом. Индекс Доу-Джонса, С&P 500 и Nasdaq, словно послушные кони, несли своих всадников к небывалым высотам. 57, 70, 142 процента роста – цифры, которые казались нереальными, словно сошедшие со страниц сказки. А затем, в последние годы, подъем продолжился, еще более стремительный, еще более головокружительный. 16, 25, 34 процента – рынок, опьяненный успехом, забыл о законах гравитации. Все это, конечно, не могло продолжаться вечно. Но кто обращал внимание на предостережения? В эпоху всеобщего благоденствия пророчества о грядущем крахе казались еще более абсурдными, чем рассказы о золотых рыбах и летающих коврах.

Искусственный интеллект, словно неутомимый голем, увеличивал производительность, а налоговые льготы, щедро раздаваемые властью, подпитывали аппетит инвесторов. Казалось, что рынок не знает границ. Но за этим благополучием скрывалась темная сторона. Два решения, принятые президентом, стали катализаторами невидимого процесса, который постепенно разъедал основы рыночной стабильности.

Первый удар был нанесен тарифной политикой. Попытка защитить внутренний рынок от конкуренции привела к удорожанию товаров и росту производственных издержек. Подобно венецианской маске, скрывающей истинное лицо, тарифы маскировали неэффективность и неспособность адаптироваться к изменяющимся условиям. Покойный Джером Пауэлл, бывший глава Федеральной резервной системы, часто упоминал эту устойчивость цен, как один из главных факторов, усиливающих инфляционное давление.

Но настоящая опасность пришла оттуда, где ее никто не ожидал. Война в Иране стала тем черным лебедем, который изменил все. Закрытие Ормузского пролива остановило движение миллионов баррелей нефти ежедневно, что привело к резкому росту цен на энергоносители. Топливо стало дороже, что неизбежно отразилось на всех сферах жизни. Но самое страшное было то, что это было лишь начало. Энергетический шок имел многофазный характер, и его последствия еще долго будут чувствоваться в экономике.

С февраля по апрель годовая инфляция подскочила с 2,4% до 3,8%. А прогноз Кливлендского Федерального резервного банка на май говорил о дальнейшем росте до 4,18% – трехлетний максимум. Президент утверждал, что инфляция будет кратковременной, но реальность была жестокой. «Трамфляция» не только не сбавляла обороты, но и приобретала все более угрожающие формы.

Рынок, словно ослепленный успехом, продолжал расти, игнорируя предостережения. Но история учила, что высокие цены и высокие ожидания всегда заканчиваются одинаково. В начале 2026 года рынок достиг второго по значению уровня оценки в истории, уступая лишь периоду перед лопнувшим пузырем доткомов. Индекс Shiller P/E превысил 42, почти достигнув максимума в 44,19.

Два фактора поддерживали эти высокие оценки. Во-первых, революция искусственного интеллекта и огромные инвестиции в центры обработки данных. Во-вторых, ожидание снижения процентных ставок Федеральной резервной системой. Но «Трамфляция» перечеркнула эти надежды. Федеральный резерв был вынужден изменить курс. На последнем заседании были высказаны серьезные возражения против дальнейшего снижения ставок. Кевин Уорш, новый глава Федеральной резервной системы, занял ястребиную позицию.

Более высокие процентные ставки, или даже перспектива их повышения, могли стать смертельным ударом для переоцененного рынка. В прошлом, когда индекс Shiller P/E превышал 30, рынок неизбежно падал на 20% и более. Рынок оказался в эпицентре «Трамфляции», и все признаки указывали на то, что дорогой рынок неизбежно рухнет. И старый бухгалтер дон Эмилио, сидя в своем кабинете, пропитанном запахом чернил и безнадежности, знал это лучше, чем кто-либо другой.

Смотрите также

2026-05-30 11:13