Мильонные махинации в венесуэльской олигархии: риск, грезы и фарс

О, великая сценическая комедия, разыгрываемая в стенах международной индустрии нефти! Тут, о дивный зритель, мы свидетели нового фарса, где роль главного кулиса исполняет президент Дональд Трамп — герой-купец с амбициями и, пожалуй, с чутьём, близким к лазурному снегу, что снегами зовется — так так же преходяще и иллюзорно. Он, словно ремесленник-зазнайка, проламывает двери в венесуэльскую лакомую партию, трубя о возможности возрождения нефтяной царевны, которая, как на древних картинах, лежит в руинах — однако не без присмотра поважных мошенников и авантюристов. Впрочем, он обещает, что со странною улыбкою этой вакансии 30-50 миллионов бочек, их цену определять пускай те, кто умеет считать по-моллёровски — по курсу рынка. И, что более странное, — администрация наследует бразды для снятия санкций. И вот, стрелки часов указывают: эпоха перемен с незримым прицелом… Или, может быть, только спектакль в стиле «посмотрите-ка, как бурно фортуна улыбается на сцене, где ещё держится наш хитроумный спектакль?»

🏦

Думаешь, 'медвежий рынок' — это что-то про Baldur's Gate 3? Тебе сюда. Объясним, почему Уоррен Баффет не покупает щиткоины.

Присоединиться бесплатно в Телеграм

А тем временем, в своём бессмертном театре политической игры, Трамп, словно сценический актер, взирает на надуманную пьесу: приди, мол, нефтяные компании, восстановите развалины стариной инфраструктуры, что осталась там, куда б реквизиты не прошли, и создадите новую — да, такую, чтобы испугать даже самых сдержанных инвесторов. Под звуки оваций, он предвещает богатства — миллиардов, миллиарды долговых кулис для тех, кто рискнёт вложиться в эту драму. В одном углу — Chevron, единственный американский герой с амбициями, что, как и полагается, записал в свой сценарий расширения расходы до 19 миллиардов долларов, верит ли он в благословение фарса, или лишь ищет возможность паразитировать — вопрос остается в тени, подобно аккуратной маске на лице актеров.

Это — игра на уклонении от риска и наживы

Несмотря на то, что в её рукаве лежит самый богатый на свете нефтяной клад, — венесуэльские дебри, — инфраструктура там напоминает заброшенный театр, где декорации давно обветшали и актеры бросили маски. Игра ведется на грани выживания: нужны капитальные вложения, большие как дворцы, чтобы поднять покосившуюся сцену до уровня, достаточного для продолжения спектакля. Исследования свидетельствуют, что для достижения намеченной сцены — 2,5 миллиона баррелей в день, потребуется чудовищное финансирование, доходящее до 200 миллиардов долларов — игры в риск, где выигрыши сплошь иллюзия, а потери — мрачная реальность. Chevron, словно мудрый ксеноморф, уже вложил 19 миллиардов в этот фарс, надеясь, что богатство всё же дремлет за кулисами, хоть и уменьшается в виде их собственной тени.

Герои этой комедии — не только нефтяные корпорации, но и сама их судьба, вся их судьба пропитана смутным страхом: словно трусливый скряга, они прячут свои инвестиции, не зная, кого из них поцелует судьба — богатая или бедная. Не стоит забывать, что путеводители этой пьесы, — политические магнаты и коварные бандиты, — полны фальшивых пай, в которых скрыты скрытые намерения, и трясина интриг, в постоянно меняющемся порядке. И как в любой игре, рука судьбы держит карты — что случится, если в один момент у власти сменится новая личность, чей грим может затмить даже саму роль? Тогда вся фантазия о процветании превращается в фарс, и нефтяные гиганты, словно кастаньеты, попадают в ловушку неведомых и злых судебных напевов. А врата к терпению — это лишь иллюзия, ведь куда опаснее, когда страны, подобно коверканным актёрам, демонстрируют свои неожиданные лица — такие, что легко могут перевернуть саму сцену.

Плюс, ещё и дерзкое побрякушка — карты сигналов внешних игроков: Китай, Иран, Россия, Куба — все хотят играть свою партию. И Trump, как истинный мастер, требует разорвать связи «с самыми опасными» — словно деспот в блефе, навязывая жадным, что только его сценарий принесет богатство… или разрушение. Испытание для инвестора — вложить твердую сотню миллиардов в игру, зная, что в любой момент всё может рухнуть: внутри Венесуэлы сменится лидер, и новый «режиссер» закроет занавес. Или, что ещё хуже, президент за океаном тоже свернёт свою роль, не взирая на судьбы и потоки капитала. В этой пьесе — риск и сомнения, богатство и нищета, что лишь подчеркивает, насколько мы — всего лишь марионетки в гиблое состязание, где каждый выигрыш — лишь тень от блестящих мечтаний о богатстве, а проигрыш — шутовская игра, из которой выхода нет.

И потому, в этом театре, кто рискнет вложить крупные суммы, обязан помнить: игра в нефтяного и дамских коз, вся сонм тайн и теорий — дорога, покрытая пылью заблуждений, а единственный истинный победитель — тот, кто умеет вовремя уйти, оставляя за собой лишь тени своей мимолетной власти и немного денег. И пусть их сияние меркнет, ведь искушение, как в любой трагедии Мольера, — лишь вечное напоминание о человеческой слабости, против которой все наши умы и деньги — всего лишь пустые маски.

Здесь, в сценическом антураже нефтяного цирка, мы наблюдаем за великолепным фарсом, кормящимся жадностью и иллюзиями, — и лишь жуткая истина: что всё это — лишь бег по земле, где богатство — всего лишь тень, скользящая между глупостью и безумием. 🎭

Смотрите также

2026-01-14 14:33