Один из таких случаев, особенно примечателен. Компания, еще недавно казавшаяся непобедимой, теперь несет на себе бремя потерь, исчисляемых сотнями миллиардов. Словно осенний лист, сорванный ветром, ее рыночная капитализация уменьшилась на 325 миллиардов долларов за последние пять лет.
AGNC Investment, словно старый капитан, повидавший немало штормов, лидирует с дивидендной доходностью в 12.5%. Ежемесячные выплаты, подобно регулярному биению сердца, добавляют привлекательности для тех, кто ищет пассивный доход. Компания, словно мудрый старец, сохраняет этот уровень уже более пяти лет, пережив даже бурю, обрушившуюся на мир в 2020 году. Она инвестирует в ипотечные ценные бумаги (Agency MBS), гарантированные государственными агентствами, такими как Fannie Mae – огромный рынок, объемом 9.2 триллиона долларов, основа финансовой системы США. Используя кредитное плечо, AGNC, словно алхимик, усиливает свою доходность. Пока ее инвестиции приносят больше, чем операционные расходы и дивиденды, она сможет продолжать щедро делиться своими плодами. И сейчас, когда процентные ставки падают, а экономика процветает, AGNC ожидает благоприятных результатов, позволяющих ей продолжать выплачивать свои высокие дивиденды. Это похоже на танец с судьбой, где каждый шаг должен быть выверен и точен.
Сначала они страховали только дома и квартиры, а потом, как грибы после дождя, полезли во все сферы – жизнь, питомцы, автомобили… Обещают горы золота в ближайшие годы, говорят, что премия вырастет до 10 миллиардов. Как говорится, обещаниями сыт не будешь. Особенно, когда за ними не стоит ничего, кроме воздуха и красивых картинок.
Ценные бумаги этого фармацевтического гиганта, производителя препаратов Mounjaro и Zepbound, пострадали, когда компания Hims & Hers Health (HIMS 25.67%) объявила о намерении выпустить таблетку, имитирующую Ozempic, дабы потягаться с Wegovy от Novo Nordisk (NVO +4.05%), а заодно и с уколами от Eli Lilly. Представьте себе, целая эпопея вокруг ожирения, разыгрывающаяся на глазах у изумленной публики!
Компания предпринимает усилия, тщательно задокументированные в бесчисленных отчетах и презентациях, чтобы изменить эту ситуацию. Эти усилия, однако, напоминают попытку переставить мебель в комнате, которую постоянно затопляет. Они могут создать иллюзию порядка, но не устраняют фундаментальную проблему.
Баффет прикоснулся к истории Крафт-Хайнц еще до того, как два этих имени, словно осколки разбитого зеркала, объединились. Он, казалось, верил в возможность создания чего-то нового из этих обломков. Но замысел, основанный на суровой экономии, не оправдался. Попытка выжать все соки из увядающего растения лишь ускорила его гибель. Теперь же Крафт-Хайнц, словно расколотый камень, вновь пытается обрести целостность, разделяясь на две части.
Корпорация Alphabet, владелец Google, собирается потратить не менее 175 миллиардов долларов на капитальные вложения в этом году, дабы удовлетворить возросший спрос на искусственный интеллект (ИИ). Это, скажу я вам, сумма, способная заставить даже самого состоятельного джентльмена слегка побледнеть.
И вот, в поисках укрытия, взгляд падает на так называемые «стейблкоины», привязанные к доллару. USDC… Да, этот цифровой двойник фиатной валюты. Обещают стабильность, обещают возврат один к одному. Подкреплено, дескать, наличными и их эквивалентами. Но не таится ли за этой кажущейся надежностью еще большая иллюзия? Не есть ли это всего лишь отсрочка неизбежного?
AppLovin (APP +8.39%) – ребята, которые делают рекламу для мобильных игр и теперь, похоже, для всего остального. Раньше занимались только телефонами, а теперь и в интернет полезли. Сделали платформу для тех, кто продает что-то онлайн. Вроде неплохая идея.
Applied Digital строит дата-центры – своеобразные храмы новой цифровой религии. И это, безусловно, востребовано. Ведь даже самые могущественные гиганты искусственного интеллекта, те самые, кто диктует нам будущее, предпочитают не обременять себя полной ответственностью за инфраструктуру. Им удобнее оставаться в тени, делегируя строительство и эксплуатацию дата-центров другим. Это напоминает старинный уклад, когда помещик позволял арендаторам обрабатывать землю, сохраняя за собой лишь право на сбор урожая.