Кирилл

Оба актива, признаться, привлекают внимание публики, именуемой «инвесторами». Привлекают, в основном, воспоминаниями о тех временах, когда можно было купить за копейки, а продать за целое состояние. Но, как говорил один мудрый человек (имя, к сожалению, забыто), «легкие деньги – как простуда: быстро приходят и быстро уходят». И вот, оба актива торгуются ниже пиков, что, в принципе, неудивительно. Вопрос лишь в том, какой из них представляет собой хоть какую-то надежду на отскок, а какой – чистой воды авантюру.

Стоимость сделки рассчитана на основе данных SEC Form 4 ($167.26); стоимость оставшихся акций рассчитана на основе цены закрытия 17 марта 2026 года ($167.26). Ну да, конечно. Как будто эти цифры что-то меняют.

Broadcom извлекает выгоду из разрастающегося размера AI-кластеров двумя путями, которые, признаться, кажутся почти зловещими в своей предсказуемости. Во-первых, компания – несомненный лидер в сетевых технологиях. Она владеет целым арсеналом инструментов – от Ethernet-коммутаторов до цифровых сигнальных процессоров (DSP), SerDes и сетевых интерфейсных карт (NIC), призванных оптимизировать поток данных и распределять AI-нагрузки между серверами. И чем больше становится этот цифровой организм, чем больше чипов в нем бьется, тем острее встает вопрос о бесперебойной связи, о предотвращении пробок в этой сложной системе. Broadcom, словно хирург, предлагает решение, но не лишен ли этот триумф привкуса цинизма?

Варнер, с его горой фильмов и сериалов, казался лакомым куском. Но Нетфликс, видимо, решил, что ему хватает и своих тараканов в голове. Зачем гоняться за масштабом, если можно спокойно сидеть на месте и… считать прибыли? Логика, конечно, своеобразная, но кто мы такие, чтобы судить?

Оказывается, это не внезапное охлаждение к компании, а банальная уплата налогов. Акции были частью вознаграждения, так сказать. Понимаете, да? Всё как у всех. Иначе я бы уже начала подозревать господина фон Хейница в тайном сговоре с марсианами. Он сохранил за собой 63 550 акций. Вроде бы неплохо, если бы я не знала, что на бирже всё может измениться за пять минут.

Сумма сделки рассчитана по цене, указанной в форме SEC 4 ($1.90). Стоимость владения после сделки – по рыночной цене на 10 марта 2026 года ($2.41). Разница, как вы понимаете, – это магия рынка, или, как говорят в Guild of Alchemists and Venture Capitalists, «неучтенные колебания эфира».

Не стоит обманываться видимостью спокойствия. Подъем цен на нефть, вызванный нестабильностью в регионе, неминуемо сказывается на затратах. Транспортировка топлива через Ормузский пролив становится все более рискованной и дорогостоящей. А ведь топливо – один из главных факторов, определяющих рентабельность круизных компаний. Но это лишь видимая часть айсберга. Гораздо глубже проблема заключается в психологии пассажиров. Готовы ли они, в эпоху всеобщей тревоги и неопределенности, бронировать круизы на 2026 и 2027 годы? Не окажется ли, что надежды на «сезон волн» – этот благоприятный период для бронирования – разбиваются о суровую реальность?

Два таких скромных претендента – Tower Semiconductor (TSEM +2.41%) и Hut 8 (HUT 1.62%). Обыватель о них, разумеется, не слыхал, и это вполне объяснимо. В эпоху всеобщего поклонения Nvidia, скромность, как известно, не привлекает внимания. Но, как говорил один мудрый человек, не все золото, что блестит, и не все, что не блестит, – свинец. В этих компаниях есть нечто, заставляющее финансистов шевелить ушами.

Посмотрим, что там у них под капотом, и заодно прикинем, стоит ли вкладываться в этот Vanguard ETF. Я не люблю рисковать, но иногда риск оправдывает себя. Если, конечно, у вас есть хоть какой-то план.