Кирилл

В бумагах, поданных в Комиссию по ценным бумагам и биржам, зафиксировано, что Tejara Capital Ltd. увеличила свою долю в Телефлекс на шестьдесят девять тысяч семьсот акций. Словно добавляя воду в пересохшее русло. Около восьми с половиной миллионов долларов – сумма, которая может показаться большой, но в океане биржевых сделок – лишь капля. Тем не менее, она говорит о чем-то. О том, что кто-то верит в эту компанию, несмотря на все трудности.

Так вот, Tejara Capital Ltd, видите ли, решила, что DNOW – это перспективно. Купили в четвертом квартале. На девять миллионов. Окей. И что дальше? Как будто эти девять миллионов решат судьбу мира. А потом еще пишут, что это 2.14% от их портфеля. Как будто это имеет какое-то значение. У них там, наверное, вообще все непонятно с процентами. У меня, если честно, голова кругом идет от этих цифр.

Например, в прошлом году, когда потенциальные импортные тарифы угрожали росту американских технологических компаний, Айвс сохранял невозмутимость. (Оказалось, что США освободили от тарифов компании, инвестирующие внутри страны, устранив риск для многих.) Инвесторы, последовавшие совету Айвса и сохранившие или даже купившие технологические акции на минимумах, одержали победу. (Это, конечно, немного похоже на укрощение единорога, но в данном случае получилось.)

Разрушив вековые барьеры между Уолл-стрит и простолюдинами, электронные торговые площадки одарили их доступом к новостям, отчетам, балансам и прочим тайнам корпоративного мира. Теперь каждый, сидя в своей горнице, мог вообразить себя мудрым финансистом.

Однако есть один нюанс. Акции Palantir торгуются по коэффициенту 74 к выручке, что делает ее самой дорогой компанией в индексе S&P 500. AppLovin занимает второе место с коэффициентом 30 к выручке. Это означает, что Palantir может потерять более половины своей стоимости и все равно остаться самой дорогой компанией в индексе. (Это как если бы вы купили золотой унитаз за миллион долларов, а потом он подешевел вдвое. Все равно дорого, правда?)

Благодаря серии модернизаций, Эфир сегодня – это уже не тот неповоротливый и дорогостоящий механизм, которым он был прежде. Комиссии, хотя и не исчезли вовсе, перестали взлетать до небес и стали вполне терпимыми. В среднем, операция обходится примерно в 15 центов, что, согласитесь, прогресс по сравнению с прошлыми временами, когда за аналогичную операцию требовалось уплатить доллар, а то и пятнадцать.

Чипмейкеры, дата-центры, даже поставщики энергии – все они в выигрыше от этой новой золотой лихорадки. И есть три компании, которые, на мой взгляд, извлекут из нее наибольшую пользу. Они, как бриллианты, требуют внимания, и я намерен поделиться своими наблюдениями.

Генеральный директор, господин Маск, привык одаривать инвесторов надеждами, которые, подобно миражам в пустыне, кажутся близкими, но ускользают при ближайшем рассмотрении. Электромобили, роботакси, роботы – все это, словно детали сложного механизма, должно привести к некоему будущему процветанию. Однако, для запуска этого механизма требуется катализатор, некое событие, которое способно вывести рынок из состояния апатии. И вот, господин Маск предоставил инвесторам такой катализатор, или, по крайней мере, намекнул на его возможность.

В ходе заседания и последовавшей пресс-конференции Пауэлл представил отчет, который, по его словам, свидетельствует об улучшении экономической ситуации. Однако, этот отчет, как ни странно, мог стать плохой новостью для одного из самых заметных политических деятелей, который уже давно вступил в негласную борьбу с Федеральной резервной системой. Эта борьба напоминает бесконечный процесс, в котором стороны, кажется, преследуют несовместимые цели.