Кирилл

Вчерашний день на рынке был, скажем так, не располагающим. S&P 500 упал на 1,76%, Nasdaq Composite – на 2,38%. Но знаете, я всегда смотрю на такие цифры с подозрением. Будто бы кто-то специально пугает, чтобы можно было что-то выгодно скупить. Ionis Pharmaceuticals и Alnylam Pharmaceuticals, кстати, держались лучше, но это, скорее, исключение из правил. В биотехе всегда так: один выигрывает, а остальные… ну, вы поняли.

Говорят, Netflix чуть было не рухнул под тяжестью собственных амбиций. Акции поплясали, как пьяный матрос на шторме, упав на 31%. Но, знаете ли, падение – это не всегда трагедия. Иногда это просто возможность купить качественный товар по сниженной цене. У Netflix сейчас более 325 миллионов подписчиков – целая империя любителей кино и сериалов. И эта империя продолжает расти. Они вкладывают миллиарды долларов в контент, и это не просто так. Хороший фильм – это как хороший анекдот: его рассказывают снова и снова. В прошлом году они потратили более 17 миллиардов долларов на фильмы и сериалы. Подумайте только: 17 миллиардов! Это вам не мелочь под диваном. И при этом они заработали 11 миллиардов долларов чистой прибыли на 45 миллиардах долларов выручки. Вот это я понимаю, умение считать деньги.

EEM, как я понимаю, это что-то вроде поездки в экзотические страны. Он фокусируется исключительно на развивающихся рынках. Китай, Индия, Бразилия – звучит заманчиво, как рекламный проспект турагентства. Но я вспоминаю, как в последний раз пытался купить специи на местном рынке – меня чуть не обманули на пару рублей. Так что с развивающимися рынками нужно быть осторожным. IXUS, напротив, выглядит как более консервативный вариант – он инвестирует и в развитые, и в развивающиеся рынки. Что-то вроде поездки в Европу – предсказуемо, но не всегда захватывающе.

Цена акции на момент сделки – 79.88 долларов. Рыночная цена на конец дня – 80.41. Разница… ничтожна. Будто сама судьба намекает, что это не спонтанный порыв, а заранее продуманный шаг. Но зачем? Каковы мотивы?

И тут же, как по команде, инвесторы, эти вечно суетящиеся создания, запаниковали. Добавим к этому тлеющий очаг иранского конфликта, который, как опытный врач, уже предвидит рецидив рецессии, и получим вполне объяснимое падение акций на 14.1% к четвергу. Кажется, рынок решил, что Сандиск, как старый граммофон, скоро замолкнет.

Акции Meta, словно уставший странник, потеряли около десяти процентов своей стоимости к марту 2025 года. Инвесторы, с тревогой в глазах, высматривали признаки возрождения, словно ждали первого дождя после долгой засухи. Но, взглянув на текущую капитализацию в полтора триллиона долларов, невольно задаешься вопросом: насколько реалистичны эти мечты о шестикратном росте? Это как пытаться поднять гору, не имея даже лопаты, а лишь надежду и веру в собственные силы. Или, возможно, в силу тех, кто управляет этой цифровой империей.

VCIT тяготеет к корпоративным облигациям, надеясь на более высокую доходность. Это как поставить на скачки черного коня – может и выиграть, а может и споткнуться о собственную ногу. MUB же предпочитает муниципальные облигации, которые, как известно, освобождены от налогов. Это как найти клад, который не нужно делить с государством! И это, знаете ли, немаловажно. Потому что, как говорил мой дед, «Налоги – это как грабители, только легальные».

Несмотря на то, что 15% активов Occidental Petroleum (OXY +3.61%) находятся на Ближнем Востоке – месте, где стабильность так же эфемерна, как утренний туман – акции компании взлетели в начале года. Пока одни воюют, другие умножают свои капиталы. Инвесторы делают ставку на то, что конфликт подстегнет инвестиции в североамериканские проекты. А если Северная Америка останется оазисом спокойствия, то нефть и газ оттуда будут цениться на вес золота. Европа и Азия, как всегда, готовы платить любые деньги за энергоресурсы, чтобы их фабрики не стояли.

Согласно записям Формы 4 SEC, продажа, совершенная 5 марта 2026 года, составила 4,3 миллиона долларов. Интересно, что транзакция была осуществлена через компанию Faithful Winner Holdings Limited, что напоминает о лабиринтах владения, где истинный бенефициар порой скрыт за сложной сетью подставных лиц. На момент транзакции, господин Ван сохранил за собой 5 500 акций прямой собственности и 717 540 акций косвенной. Эти цифры, сами по себе, не представляют особой ценности, но в их комбинации можно увидеть отголоски неизвестной логики.